( В августе 96-го )

Хочу сразу предупредить, чтоб ни у кого даже мысли не возникло поперёк.

Поздравлять меня с «Днём защитника отечества» не надо ни в коем разе. В лучшем случае я в ответ промолчу. В худшем... Впрочем, о плохом не будем.

23-е февраля -- день кого угодно: день студента; день отмазавшихся от армии; день ищущих повод забухать; день для девочек, желающих поздравить мальчиков. Кого угодно. Только не защитников Отечества.

У защитников Отечества есть свои праздники. Что характерно, практически все они поделены по родам войск.

В частности, меня можно поздравлять 27-го марта и (не совсем заслуженно, но, тем не менее) 5-го ноября :)

Внезапно! Написался тут у меня стих.

( Ото ж )

       Семёнов чихнул два раза подряд и размашисто вытер рукавом подступившие сопли.
       — Слышь, Семён, а у тебя точно нет ничо? — в третий раз за утро глухо спросил из чрева бэтээра Француз.
       Француз хотел накуриться, но анаша в роте кончилась. Семёнов промолчал, не желая опять отвечать на риторический вопрос.
       Степной ветер дул как заведённый уже четвертый день, задувая мелкую пыль всюду, куда можно и нельзя. В степи бушевало лето. Солнце задалось целью выжечь из людей, копошившихся под ним, всю лишнюю воду, оставив только самое необходимое - кожу, кости, связки и мышцы. Солнце ненавидело людей и желало им смерти.
       Вспотевшие люди в бронежилетах на голое тело копошились возле стальных коробок на колёсах и гусеницах. Люди непрерывно чесались - злой степной ветер задувал пыль в складки одежды. Пыль просачивалась сквозь ткань и прилипала к потному телу, колола и раздражала кожу. Пыли активно помогали проснувшиеся голодные вши, начавшие жрать вспотевшее тело с учетверённым рвением.
       Люди в бронежилетах ненавидели солнце. Они ненавидели ветер и пыль. Ненавидели стальные коробки, в которых им приходилось задыхаться. Ненавидели друг друга и сами себя.
       — Слышь, Семён! А точно ничо нет? — в очередной раз спросил Француз. Он не ждал ответа, и удивился бы, ответь ему Семёнов. Но Семёнов ответил.
       Ёрзнув на броне, он достал из кармашка разгрузки зеленое яичко гранаты. Прищурившись, бросил сверху короткий взгляд на распахнутый люк, удовлетворённо кивнув, выкрутил запал, выдернул чеку, и ленивым движением отправил запал внутрь бэтээра. Хлопнуло. Француз выскочил, кипя и плюясь.
       — Заебал, — ответил Семёнов.
       В степи бушевало жаркое пыльное вшивое лето.